О движении и смысле жизни

Виктория Боровская

#интервью
фитнес-терапевт
Интервью с Еленой Дегтярь для ее подкаста «Моя история, твоя история»
Нет времени слушать, тогда прочитайте этот подкаст!
Как выпускница филфака оказалась сначала тренером в «качалочке», а потом обрела миссию и веру в умный фитнес?
Сегодня у меня в гостях Вика Боровская. Вика – эксперт по целостному движению, фитнес-терапевт, нутрициолог, специалист по восстановлению и сертифицированный тренер. Помимо этого она – мама двоих детей и живёт между Питером и Нью-Йорком. Мне всегда интересно беседовать с людьми, которые работают в подобной сфере деятельности, которой я посвятила свои последние 5 лет жизни. Мне интересно узнавать, чем живут эти люди, о чем думают, какие у них ценности, какая миссия и каким смыслом, возможно, они наделяют свою деятельность. И обо всём об этом мы как раз поговорили с Викой. Даже если вам будет не интересна тема движения, у Вики необычный путь от выпускницы филфака до тренера, и весёлая история о том, как она оказалась в Нью-Йорке. У неё потрясающее чувство юмора и энергетика. Я не заметила, как пролетел час нашего разговора, и надеюсь, что этот разговор увлечет и вас также, как он увлек меня.

Еленой Дегтярь
Kандидат биологических наук, коуч
Лена:
Вика, я очень рада, что ты будешь участвовать в моем подкасте. Я очень давно не делала записи, взяла перерыв, но когда появилась возможность с тобой поговорить, то я обрадовалась, что могу вернуться к любимому делу. Я люблю разговаривать с людьми и записывать истории об их вдохновении. Поэтому я очень рада, что ты пришла. У тебя есть свой проект по фитнесу, хотя, возможно, это и не связано с твоей основной профессией. И я хотела бы начать сразу с вопроса «в лоб». Что для тебя самое главное из того, чем бы ты хотела поделиться с людьми?
Вика:
Я очень боюсь громких слов, хотя по-другому никак не могу это обозначить. Есть такое слово «миссия», и я в него вкладываю достаточно много смысла. Почему я так пафосно и громко это называю, потому что я действительно ощущаю, что у меня есть, что сказать людям.

Я очень хочу донести мысль как можно до большего количества людей о том, что смысл нашей жизни – это движение, причем не только заложенное в нас физиологически, но и духовное, ментальное и какое угодно. Сюда можно вставить много красивых слов. Возможно, прозвучит громко и нескромно, но мне очень хочется, чтобы как можно больше людей прозрело. Все-таки мы - единственный биологический вид на этой земле, у кого есть свой отдельный путь, который можно сделать очень ярким, интересным и насыщенным. Основной составляющей этого пути должно стать здоровое (подчеркиваю, здоровое!) качественное движение, которое я и изучаю. Изучать это я буду, наверное, всю жизнь, а начинала я как простой тренер из «качалочки». Всем, что узнаю, я активно делюсь с людьми. Те, кто приходит ко мне, убеждаются в том, что все это работает, и для меня самое крутое – наблюдать, как меняются их жизни.
лена:
Класс! Меня зацепила фраза: «Я начинала как тренер из «качалочки»». На самом деле, ты же вначале закончила филфак?
Вика:
Окончила))
лена:
А ты можешь рассказать, как выпускница филфака оказалась тренером в «качалочке»?
Вика:
Между прочим, по моим стопам пошли ещё несколько коллег с моего родного филологического факультета. Я на эту тему иронизирую, но, на самом деле, очень здорово, что филологи теперь идут работать не в Макдональдс, а в тренажерный зал. Моя история до банальности проста. Я – единственный ребёнок в семье а, значит, эгоист. В общем-то, за меня всегда всё делала мама. Правда, сначала шел упрек, почему я не убираюсь в своей комнате, но потом она все делала сама. Папа очень много работал. Это были сложные 90-е годы, и все было как у всех. Единственным упущением, за которое, кстати, я никогда не буду винить своих родителей, это то, что меня не отдали никуда от слова «совсем». Я имею в виду всевозможные кружки-развивашки, куда сейчас часто отдают детей. Я просто сидела дома, играла в куклы и разговаривала сама с собой, что я и сейчас активно делаю. В детстве я не показывала склонности ни к чему, но когда меня приводили за компанию с кузиной в кружок по балету, хореографии, рисованию или фигурному катанию, я везде была лучшей. Маму, конечно, спрашивали, почему ваша девочка никуда не ходит, но родители разводили руками и говорили, что нет денег. Я выросла домашним существом. На пороге поступления в Вузы я выслушивала от родителей нравоучения и упреки, что ничего не хочу, мне бы только МТV смотреть, я ленивая и ничего не умею. Я закрывалась броней и пыталась понять, кто я и чего хочу на самом деле. Мне реально было все равно, куда идти, и поскольку появилась возможность идти на филфак, я пошла туда. Сейчас я понимаю, что когда подростка в 14 – 15 лет мучают вопросами, кем ты хочешь стать, очень рано в таком возрасте начать соображать, что можно делать с такой длинной жизнью. Мои родители любили повторять, что надо выбрать конкретную профессию на всю жизнь. Я тогда решила, что филология – классический путь, точнее, классическое образование, и подумала, почему бы и нет? В общем-то, я всю жизнь много читаю, я - книжный червь, если можно так выразиться. Я поступила на филфак, но всю жизнь предпочитала движение. В детстве я любила висеть на турниках, в школе лучше всех прыгала в длину и в высоту и т.п. Но, к сожалению, в нашей постсоветской школе некому было заметить мои успехи и начать меня продвигать в звезды спорта, как это делают коучи в американских школах. В моей школе был физрук – алкоголик, который обычно ходил в тельняшке и в засаленных трениках с «пузырем» в кармане. Это я рассказываю к тому, что движение всегда шло параллельно с моей жизнью, но я не обращала на это внимания. Мои родители тоже не обращали никакого внимания на то, что я участвую в разных спортивных мероприятиях, что мне это нравится и у меня получается. Я слепила себя сама. После филфака у меня был длинный путь мытарств из серии, кем я стану после филологического. Были мысли поступить куда-то ещё. Я работала в разных офисах, но всегда внутренне этому сопротивлялась. В какой-то момент, накопив денег, я уехала жить в Таиланд на Панган, никому ничего не сказав. Я решила, что буду заниматься Випассаной и размышлять, кто я и что я. В итоге, попав на остров, я стала барменом. В то время я представляла себе, что стану женой тайского мужа, но потом поняла, что люди вокруг меня ничего не хотят, кроме как пить, курить и веселиться. Тогда я собрала свои вещи и вернулась в Петербург, где начался странный период ничегонеделания. Мне пришлось жить с родителями и заново выслушивать, что я никто, звать меня никак и ничего из меня путного не выйдет. Это было болезненно, но я старалась это игнорировать, надеясь, что всё само собой как-то, авось, устроится.

Однажды мы с мамой лежали на диване и смотрели передачу, стыдно сказать, «Давай поженимся». Я гладила кота и ныла, что я никогда не выйду замуж, умру в одиночестве, и моё лицо съедят коты. Мама меня успокаивала, что коты не едят лица. В то время я играла в группе «Котята и сметанка». Несколько ее записей, кстати, есть в ВКонтакте. А через какое-то время, мальчик, который нам организовывал концерт в Питере в клубе MOD, написал мне, что хотел бы пригласить меня на встречу. Он почитал мою «стену» ВКонтакте и посчитал, что я очень талантлива, но не умею себя продвигать. Он решил поделиться со мной своими рассуждениями на этот счёт. Мы с ним встретились несколько раз, через месяц съехались, а через три месяца поженились и уехали в Нью-Йорк. Через полгода в Нью-Йорке я забеременела, и меня стали посещать мысли, что моим детям не за что будет меня уважать, несмотря на то что я и пою, и рисую, и пишу, и занимаюсь журналистикой и поэзией. То есть на тот момент я из себя представляла такой тип недоделанной Питерской псевдоинтеллигенции, которая во всём всесторонне недоразвита. И тогда я сказала себе: «Я в Нью-Йорке, тут точно надо что-то делать». И пока я беременная плавала в бассейне, мне пришло в голову, что поскольку я все эти годы стремилась к движению, надо стать тренером. Один мальчик-тренер мне подсказал, что для этого достаточно получить онлайн-сертификат, то есть после сдачи экзамена на такой сертификат из толстого клерка можно запросто превратиться в тренера. В результате, когда моей моему ребёнку было всего два месяца, я сдала экзамен на тренера. В то время к нам приехала свекровь и сидела с малышкой. После этого я девять месяцев сидела в декрете, пока не поняла, что у меня, похоже, начинается серьезная депрессия, и вышла на работу. Вот так все это началось в моей жизни.
лена:
Мне очень нравится твоя самоирония. Здорово слышать, что такое случается в жизни. Чаще можно слышать, что человек ставит перед собой цель и, сжав зубы, через пот и кровь к ней стремится, а есть просто жизнь, которая течёт и подбрасывает какие-то опции и варианты, и ты никогда не знаешь, с какой стороны «прилетит». Кстати, в моей жизни тоже случались повороты из серии «кто-то написал сообщение и предложил сделать вот это». Я таким образом попала в Берлин, когда мне мой парень предложил поехать в Париж прямо завтра. В итоге, я согласилась, но пока думала, билеты закончились, и он предложил мне слетать в Берлин. Так я в первый раз побывала в Берлине. Вот с подобных мелочей иногда начинаются самые большие повороты в жизни. Это как раз твой случай - попасть с дивана прямо в Нью-Йорк. Расскажи, пожалуйста, где ты сейчас живёшь?
Вика:
Образно говоря, частичка меня есть в каждом уголке нашего мира. А сейчас я сижу на стуле в детской комнате в доме на станции метро «Беговая» в Петербурге. Но скоро мы поедем в Америку. Я с ужасом жду этого дня, потому что мои дети должны будут пойти в школу, и мне предстоит как-то с этим справляться. Здесь меня страхуют бабушки и дедушки, которые могут мне помочь в любой момент. Кстати, я завтра лечу в Париж на три дня, но не на неделю моды, а просто погулять, выпить вина и показать свой новый берет.
лена:
Надеюсь, что там будет солнечно, потому что Париж – конечно, прекрасен.
Вика:
Я уже посмотрела погоду, там будет дождь. Но это неважно, потому что билеты уже куплены, и я не собираюсь их сдавать. Что касается Нью-Йорка, то мы ждём грин-карту, и если нам её дадут, то мы там останемся жить. А если нет, то у нас в Петербурге есть квартира, и мы придумаем, чем заниматься. По-моему, ты очень правильно сказала, что из маленьких вещей складывается большой жизненный путь. Мы очень часто слишком многого требуем от жизни из серии «для того, чтобы моя жизнь изменилась, нужно, чтобы мой дядя оставил мне 1.000.000 долларов в наследство». А на самом деле, мелочи могут складываться в большую картину, но не все, к сожалению, это могут заметить.
лена:
Скажи, пожалуйста, какие у тебя ожидания от себя, ведь тренерская профессия требует прежде всего дисциплины от себя самого. Ты призываешь к дисциплине своих подопечных? Какой у тебя подход к человеку, к жизни, к движению, которому ты обучаешь?
Вика:
К жизни подход у меня, как мне кажется, достаточно обычный. Мне важно жить интересно и насыщенно. Я периодически встречаю мнение людей относительно всего нашего бытия, что жизнь — это скука и тлен, и надо развлекаться по максимуму. Я немного по-другому на это всё смотрю. Конечно, иногда что-то Сартровское сваливается мне на голову, и я думаю, как меня тошнит от клейкости и вязкости пространства. Но, по большей части, я стремлюсь к развитию. Мне очень хочется изучить всё, что связано с движением. В этом плане мой подход к жизни совпадает с моим подходом к обучению и к движению. Я недавно столкнулась на обучении с методом Фельденкрайза. Меня это поразило до глубины души, и теперь я осознанно выбираю метод Пилатес и учусь в лучшей школе «Polestar». В Москве у меня есть духовный наставник (не хочется называть ее гуру) Елена Волкова, которая привезла школу «Polestar» в Россию. Эта школа, как раз, отличается внедрением в свою методику метода Фельденкрайза, в основе которого лежит осознанность движения через осознавание своего тела в пространстве. Таким образом мы можем улучшить движение. Например, у тебя болит тазобедренный сустав во время движения, но как только ты представляешь, каким образом головка бедренной кости проворачивается у тебя в вертлужной впадине, происходит оптимизация движения, улучшение конгруэнтности, то есть сустав начинает легко и плавно двигаться в суставной ямке под влиянием силы образа в твоей голове. Конечно, метод Фельденкрайза намного глубже, чем я говорю, но каждый раз, когда я езжу на обучение, у меня случается инсайты (терпеть не могу это слово), которые я добавляю в копилочку своих знаний. Движение – это некий пазл, и если какие-то компоненты из мозаики выпадают, то картинка становится неполной. На наше движение влияют и биомеханика, и осознанность, и здоровье, и наше психоэмоциональное состояние, поэтому из-за количества всех этих аспектов картинка движения в моей голове ещё не полная. Каждый раз после занятий я докладываю в эту мозаику по кусочку, но что-то мне подсказывает, что мы до конца так ничего и не поймём, и не нужно стремиться постичь непостижимое. Вот сейчас нам кажется, что мы знаем всё, а через 200 лет нам докажут, например, что на сокращение бицепса влияет какой-нибудь Марс в ретроградной фазе в третьем доме. Это сейчас нам кажется, что мы дошли до крайней точки и все знаем. Но опыт показывает, что это далеко не так. Всякий раз, когда что-то где-то новое появляется, мы начинаем бегать, как ошпаренные, признавая, как были неправы. Мне интересно изучать то, у чего нет конца и края, потому что всегда есть, куда копать, и это вечный челлендж.
лена:
Очень интересно, что ты упомянула метод Фельденкрайза. Я сейчас прохожу годичный курс обучения на «Embodied Facilitator». Это британская программа, которая есть также и в России. Я летаю в Москву для прохождения обучения раз в месяц. Я очень люблю эмбодимент (embodiment). Он для меня как раз про жизнь, про осознанную телесность, про сознательное тело. Интересно понять, что мы живём не только головой, но и телом. Наше тело решает во многом то, что мы чувствуем, решает, как действовать, и какие действия вообще нам доступны. Это очень созвучно с твоей идеей движения. Метод Фельденкрайза – это как раз одно из направлений, которое ведёт к осознанной телесности и к эмбодименту. Что такое эмбодимент? К сожалению, в русском языке нет адекватного слова передать смысл. В принципе, это значит надеть тело на себя, наполнить его сутью. Тело - не просто форма, это субъект, который осознает сам себя. Существует много сложных слов, и я все время ищу формулировки, но не хватает лексикона, которым можно было бы объяснить такое количество дуалистики. В общем, есть голова и есть тело, которое я покорю, «победю» и над ним возобладаю.

Пока ты рассказывала про движение, у меня возник следующий вопрос. Зачем тебе все это? Лично я понимаю ценность движения, поскольку нахожусь в параллельной с тобой сфере достаточно много лет. Но ведь людей все время призывают к здоровому образу жизни, к движению, а им часто непонятно, для чего это. Что им делать с таким здоровьем? Чуть раньше ты сказала, что людям скучно, что они не знают, что с этой жизнью делать. Так вот, если им скучно, то можно ради удовольствия жрать гамбургеры, сидеть на диване и смотреть телевизор. Это понятное удовольствие. А если я буду весь из себя такой здоровый, что мне делать с этим здоровьем? Или если я буду очень подвижный, зачем мне все это движение? Что ты об этом думаешь?
Вика:
Это очень хороший вопрос. Ты прямо «пальчиком попала в ранку». Есть такая шутка: «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрёт». Очень часто мои друзья и знакомые, конечно, зная, чем я занимаюсь, не придают этому большого значения. Они живут так, как живут. Я иногда пытаюсь им объяснить, что у них начались проблемы и боли, потому что они не то едят или мало двигаются, но они отшучиваются со словами «приму таблеточку и всё пройдет». Я понимаю, что люди не хотят никого слушать. Существует такой термин «отмораживаться». Это значит, что тебя слушают, но не слышат. Я понимаю, что то, чем я занимаюсь, нужно не всем. Но в развитии осознанности есть ключевой момент. Чем больше ты всем этим занимаешься, тем сильнее ты «раскручиваешь писательскую машину», как говорят в писательских кругах. Это значит, что когда человек начинает писать, то в какой-то момент на него из потока, из космоса начинают сыпаться разные тексты, идеи и образы. Так и в моем случае – ты начинаешь учиться, и тебя потом все к этому каким-то образом ведет. И ты уже не можешь остановиться – машинка крутится, механизм запущен. Почему для меня так критически важно двигаться и все это развивать? Почему мне так важен ЗОЖ, то есть осознанность, движение и правильное питание? Наверное, никто не будет спорить с тем, что главная задача нашего мозга – выживание. Помимо выживания у нас есть еще инстинкты, например, иерархический и сексуальный. Это невозможно отрицать. Мы единственный вид на земле, который что-то осознает и пребывает во власти инстинктов. Мы это обсуждаем вместе с мужем. Он прошел курсы на эту тему, общался с автором Андреем Курпатовым и меня подсадил. Мне очень понравились идеи про инстинкты, про выживание, как основную задачу нашего мозга. Ты живёшь и выживаешь не потому, что ты уделяешь этому внимание, а потому что это – твоя биологическая программа. А выживание возможно только за счёт неплохого здоровья, потому что когда у тебя на повестке дня бесконечные врачи и операции из-за того, что ты запустил свое здоровье, в такой жизни нет никакого удовольствия. В какой-то момент ты просто устаешь от нее. Вся моя история подвела к тому, что у меня нет пути назад. Думаю, что я таким образом выживаю. Мой мозг пытается выживать за счёт постоянного движения и стремления объять необъятное. Помимо этого, конечно, в этом есть ещё азарт, что-то из детства, например, от стремления прочитать все книги в доме и библиотеке. Не могу точно ответить на этот вопрос, потому что это то, что невозможно проанализировать.
лена:
А для меня это философский вопрос. Я думаю, что существует какая-то разница между словами «жить» и «выживать». Мне кажется, что большинство из нас уже «выжили». Но мы не научились «жить». Для меня лично движение – это «про жизнь», про какую-то наполненность и развитие. То есть биологически очень мало, что угрожает моему выживанию. И это касается большинства людей, с которыми мы работаем. Да, конечно, мы переживаем о том, заработаем ли мы деньги, будет ли у нас завтра еда, но, в целом, у нас есть крыша над головой, мы одеты и сыты. То есть как биологические особи мы все давно выжили и теперь не знаем, как наполнить свои жизни «жизнью». Мы очень часто подменяем понятия и, например, воспринимаем удовольствие, как гедонизм. И причина, по которой сейчас очень многие заговорили о какой-то миссии, в том, что это наполняет жизнь другим качеством. Само собой, пить, гулять и веселиться — это классно. Этого нельзя отрицать. Это вкусно, приятно, интересно и весело. Но от этого часто остается неприятное послевкусие, и у такого гедонизма есть последствия. Он не наполняет надолго. Это сиюминутная история. А миссия – это история с жизненной целью, которая, кстати, может меняться. Цель не должна быть одна и та же навсегда, то есть не нужно переть по одному и тому же пути всю жизнь. Миссия позволяет наполнить жизнь чем-то более существенным. Так вот для того, чтобы её выполнить, мне и нужно здоровье, движение и жизненные физические силы, которые наполнят моё тело. Наверное, это звучит слишком пафосно, но для меня смысл здорового питания, тренировок, движения и развития заключается именно в этом.
Вика:
Я согласна, что это очень сильно наполняет смыслом, но я бы не хотела отталкиваться от того, что мы все скучаем, и наша задача – заполнить свои будни тем, что ему нравится. Я не могу ещё до конца это осмыслить, возможно, в силу возраста. Ты можешь смеяться, но я все еще считаю себя маленькой и, образно говоря, у меня нос не дорос. Вероятно, лучше не задаваться вопросами, на которые я пока еще не могу ответить. Возможно, когда-нибудь ответ придет, и, вполне вероятно, это может случиться, когда я буду лежать на диване. Я не могу осознать причины, почему я это делаю. Мне хочется помогать людям, и я вижу результаты. Вероятно, в этом есть много эгоизма. Это приносит мне удовлетворение, когда я вижу, как люди меняют своей жизни, как мир меняется вокруг меня за счёт микроскопических действий, если судить в масштабах Вселенной. Кто-то занимается экологией и следит за тем, чтобы в океане было меньше пластика, кто-то не ест мяса или ходит на митинги, а я иду таким путём через движение, и мой интерес к этому действительно живой и непрекращающийся. У людей есть интерес к тому, что здоровое и функциональное движение способствует не только тому, что мы неплохо выглядим, но и тому, что у нас открывается много ресурсов для интересных дел. Это элементарно влияет на качество жизни. Этим нужно заниматься, если у тебя, например, есть семья, дети и муж, и ты не хочешь прекращать активную жизнь в 40 лет, ссылаясь на возраст и на то, что, как говорится, пришло время. Существует стандартный вопрос: «Ну что же вы хотели в своем возрасте?». Мне очень хочется, чтобы люди поняли, что мы биологически запрограммированы на жизнь до 100–120 лет. Вполне возможно, что такую длинную жизнь можно проживать не в больничке на диванчике, а продолжать двигаться и заниматься привычными любимыми вещами настолько, насколько это возможно. Джозеф Пилатес прожил 83 года, то есть до глубокой старости, и при этом он любил алкоголь, сигареты и женщин. А ещё он придумал Пилатес. Я хочу сказать, что он вёл интересную насыщенную жизнь до самой смерти. Мне кажется, нет смысла задаваться вопросом, зачем жить интересной и насыщенной жизнью до самого конца. Можно просто поставить себе задачу – прожить от 18 до 90 лет так, чтобы качество жизни не менялось.
лена:
В этом я с тобой абсолютно согласна. У меня есть пример перед глазами – моя бабушка, которой исполнился 91 год. Она до сих пор ходит три раза в неделю на физкультуру, а еще три года назад она летала в Австралию проведать своих внуков. Моя бабушка – суперактивный человек, который путешествовал больше, чем я. Моей маме 61 год, и она выходит на пенсию. Я её спрашиваю, решила ли она, чем будет заниматься следующие 30 лет. Я думаю, что у неё впереди ещё 30 лет жизни. Это достаточно много, и не мешает подумать, чем заниматься все эти годы. Работа закончилась, теперь можно заниматься тем, что тебя радует. Мы с тобой – два замотивированных человека, вдохновленных идеей движения. Как ты работаешь с мотивацией своих клиентов?
Вика:
Пару часов назад я получила сообщение в Instagram: «Спасибо, Виктория, за вашу работу. Глядя на вас, на ваши движения и в целом на ваш подход, просыпается жажда к движению и ко всему, что с ним связано». И таких сообщений я получаю в день очень много. Однажды в момент кризиса и потери веры в себя психолог посоветовала мне читать добрые слова в свой адрес каждый день и пропускать их через себя, чтобы научиться осознавать, что эти слова действительно обо мне. Такие слова надо проживать и понимать, что это про тебя. Я долгое время их игнорировала, но теперь понимаю, что такой каскад добрых пожеланий и слов говорит о том, что посты в моем блоге влияют на людей, на их профессии и, не побоюсь слова, на их судьбы. Меня иногда спрашивают, куда пойти учиться, говорят, что глядя на меня, тоже хотят заниматься Пилатесом и даже уехать в Америку учиться в институте Грея. На самом деле, я ничего дополнительного, кроме видео и постов, не делаю. Возможно, у меня есть мощный посыл во всём этом. Мне трудно судить, я же не общаюсь сама с собой, чтобы оценить масштаб своей личности. Недавно мне несколько человек сказали, что я очень ресурсная. Я не очень точно знаю, что это значит, но многие люди используют это слово. Наверное, это означает - мотивировать своим присутствием. Скажу честно, слово «мотивировать» мне не очень нравится. В нём есть эмоциональный оттенок, и мотивация может угасать, как гнев или ярость. Возможно, дело в каком-то внутреннем стержне, который в тебе есть, и который позволяет заниматься любимым делом, влюблять в него других и долго держать в этом ощущении.
лена:
Правильно ли я понимаю, что в твоем случае надо говорить не про мотивацию и дисциплину, а про то, что «жизнь течет, и я вместе с ней».
Вика:
Я бы не сказала, что все происходит хаотично и спонтанно, и я не могу сказать, что у меня есть мотивация встать и заниматься, чтобы видеть красивую попу в зеркале каждый день, быть здоровой и не ходить по врачам. Это все происходит как-то автоматически. Вот ты сказала, про эмбодимент и про то, что что-то такое существует, чему мы не можем дать определение на русском языке. Я думаю, то, что происходит со мной - за рамками моего понимания. Возможно, я не самый умный или смекалистый человек, но не могу до конца осознать, зачем я это делаю. Я просто встаю по утрам и понимаю, что не могу без этого жить. У нас есть кинестетический интеллект, когда тело просит, и его надо слушать. Наше тело вместе с нашим мозгом понимает лучше нашего сознания, что нам в данный момент подходит. Я, наверное, больше слушаю свой кинестетический интеллект, и, ведомая им, двигаюсь вперёд все дальше и дальше. Буду честна, я не пытаюсь сейчас понять то, что пока что мне не дано понять. На мой взгляд, были «Эйнштейны» и «Моцарты», и в свое время они очень много дали миру. Но большинство людей мыслит обычно, на среднем уровне. Это обычные люди, которые не совершают никаких открытий и прорывов. Я себя отношу к их числу. Просто считаю, что у меня есть некая задача, с которой я неплохо справляюсь. Если этим я мотивирую людей, это прекрасно. Если у них от этого меняется жизнь, ее качество, если им интересно, есть интерес и энергия на детей, на путешествия, они стали зарабатывать больше денег, больше читать и двигаться, то это просто круто. Я не буду это слишком сильно и глубоко анализировать. Пусть этим занимается мой психоаналитик.
лена:
Мы с тобой начали разговор с того, что родители тебя не отдавали ни в какие кружки или секции, ты сидела дома и была домашним ребёнком. Скажи пожалуйста, а ты своих детей куда-нибудь отдала заниматься?
Вика:
Я вовремя нашла свой путь. Может быть я ошибаюсь, но глядя на людей, чьи дети с двух лет учат китайский, английский, французский и еще итальянский, занимаются коньками, лыжами, ментальной арифметикой и т.п., думаю следующее. Во-первых, существует определённая категория женщин, которые решили посвятить себя быту, домашнему очагу и детям. В этом абсолютно нет ничего плохого, потому что это им нравится. Они таким образом сублимируют то, чего не получили когда-то или не получают в настоящий момент времени. Эти женщины в детях реализуют свой иерархический инстинкт. У них существует такая потребность, но они сместили фокус с себя на детей, и таскают их везде, как подопытных кроликов. Я, осознавая важность движения, делаю то, что могу. У меня есть клиенты из бывших спортсменов, гимнасток и балерин, у которых очень большие проблемы, потому что профессиональный спорт их покалечил. Глядя на их сломанные судьбы, я считаю, что нужно отдавать детей туда, где они двигаются, но только не в профессиональную сферу. Кроме этого, поскольку я себя реализую, у меня нет амбиций сделать из ребёнка, например, теннисистку, которой из меня не вышло. Я ходила в теннисную школу и подавала очень большие надежды, поэтому с обычной точки зрения было бы логично отдать детей в школу и сказать Агате и Адели, что они должны стать вторыми «Шараповыми». Или, например, из меня не вышло певицы. Значит ли это, что мне надо заставлять детей заниматься пением и музыкой по пять часов в день? Я не хочу этого делать. Возможно, в этом плане я похожа на своих родителей, которые меня никуда не отдавали. Мои дети занимаются только плаванием, посещают бассейн, но не профессиональный, а просто для того, чтобы научиться плавать. Мне хочется, чтобы они умели плавать, и, по крайней мере, не угнетали ни позвоночник, ни диафрагму, полноценно дышали и двигались под водой. Моя дочка, который сейчас шесть лет, просто горит желанием стать акробаткой или гимнасткой. Я смотрю на неё и вспоминаю себя в детстве, как я любила висеть на турниках. Я отведу обеих дочек на пробный урок художественной гимнастики. Почему нет? Для развития кинестетического интеллекта важно погружать ребёнка в различный двигательный опыт, давать ему возможность пробовать заниматься карате, йогой, плаванием, джиу-джитсу и т.д., благо сейчас есть множество возможностей. Нужно пробовать, выбирать и накапливать двигательный опыт, потому что большинство проблем с нашим опорно-двигательным аппаратом, с костями, суставами, мышцами во взрослом возрасте зависит от того, какой двигательный опыт накоплен в детстве. Например, те самые торчащие «крыловидные» лопатки, которые мы наблюдаем у самых атлетичных женщин и мужчин, это не из-за того, что они не могут накачать какую-то мышцу, тело так не работает. Нужно обращаться в их детство и узнавать, часто ли они висели на деревьях. Начиная лет с семи, я приезжала к бабушке и гуляла целыми днями. Я лазила по деревьям в высоту чуть ли не до пятого этажа, висела на турниках, бегала по гаражам и по всяким разным дебрям в небольшом украинском городке, где жила моя бабушка. Таким образом двигательный опыт у меня был накоплен даже при отсутствии кружков. У наших детей в современном мире нет этой возможности. Уже нельзя гулять в одиночку вне поля зрения родителей. Сегодня я не могу отправить шестилетнего ребёнка за молоком или за яйцами в магазин, даже если вижу его из своего окна, потому что мне страшно. Когда мне было пять лет, моей маме тогда было 24 года. Я лазила по подъемному крану и каталась на нем на стройке в лесу. Я не могу себе сейчас такого представить в отношении наших детей.
лена:
Согласна, всех нас в то время отпускали гулять одних. Но сейчас, мне кажется, нас просто запугали. Я не думаю, что мир стал более опасным. Это мы стали более информированными о том, что в этом мире может произойти, и наш мозг рисует очень страшные сценарии. А еще во многих странах, например, в Америке, просто законодательно родители не имеют права отпускать детей одних без присмотра, иначе тебя сразу лишат родительских прав. Поэтому даже если тебе очень хочется дать детям возможность самим исследовать мир, ты уже не имеешь право это сделать. Это, конечно, очень печально. И я с тобой согласна, детей стоит отдавать заниматься в кружки. Меня в пять лет отдали в спортивную гимнастику, но не для того, чтобы заниматься спортом профессионально. Меня отдали, чтобы я перестала путаться в своих ногах, спотыкаться, падать и витать в облаках. Это был папин стратегический ход хоть как-то меня заземлить. Это очень хорошо сработало, потому что действительно я на всю жизнь осталась спортивным человеком. Наша семья была очень спортивной и всегда находилась в движении. Мы очень много двигались, плавали, бегали и т.д. Я с тобой согласна, что этот опыт должен быть в жизни, причем в какой-то степени он должен быть свободным выбором ребёнка. Мне кажется, что самой природой в нас заложено бегать, играть и учиться через движение, и никакой ребёнок не будет сидеть спокойно, если выключить телевизор.
Вика:
Согласна с тобой в том, что это заложено природой и так глубоко сидит в нас, что даже не нужно осмыслять. Ты это либо поддерживаешь, либо нет. Вот ты спросила, зачем нужен весь этот ЗОЖ, если можно пить, курить и т.д.? Посмотри, как с точки зрения биомеханики идеально устроены дети, и во что они превращаются после определённого возраста, если не заниматься собой. Мне очень грустно на это смотреть, и я хочу, чтобы красивого, здорового и функционального движения было как можно больше вокруг.
лена:
Я согласна с тобой и хочу задать ещё пару блиц–вопросов, прежде чем мы закончим. Беседа получилась настолько занимательный, что я полностью отошла от тех вопросов, которые хотела задать. Давай к ним вернемся. О чем ты мечтаешь?
Вика:
Вот прямо сегодня я завтракала на кухне с детьми и спросила, знают ли они, о чем я мечтаю. Моя мечта - научиться пилотировать самолёт.
лена:
Классно! В наше время, как мне кажется, это вполне достижимо. Скажи, что для тебя может стать проблемой?
Вика:
Проблема для меня – это когда что-то идёт не по графику, не по плану, не по режиму. Не знаю, возможно, из-за Нью-Йорка я стала таким невротиком, но меня просто выбивает из колеи, когда я наметила какой-то план - ежедневный или финансовый, неважно, и не получается его выполнить вовремя. Конечно, я могу перестроиться, если что-то «вылетает», но у меня внутри поселяется что-то вроде тремора, и мне почему-то очень нелегко. Наверное, это звучит очень странно, но для меня действительно проблема - что-то быстро перестроить, перекроить и адаптироваться под это.
лена:
Как ты справляешься с этим? Может, поделишься каким-нибудь лайфхаком, как ты это проживаешь в повседневной жизни?
Вика:
На самом деле, я довольно просто проживаю такие вещи. Как только я чувствую, что подступает тремор, я начинаю дышать, использую, так называемые, breathing techniques. Это диафрагмальное дыхание, некоторые манипуляции с помпами и с задержкой дыхания. Эти техники хорошо снижают стресс, что уже научно доказано. Я довела это до автоматизма – дышу в момент стресса или приступа невроза. И мне действительно это очень помогает справиться с собой.
лена:
Что ты больше всего любишь в своей жизни?
Вика:
Я в своей жизни люблю всё, а больше всего я люблю свое чувство юмора.
лена:
Можешь рассказать о лучшем совете в своей жизни, которому ты последовала?
Вика:
Это очень интересный вопрос, учитывая, что я никогда не следую ничьим советам. Дело в том, что все вокруг живут не так, на мой взгляд, как им хотелось бы, но при этом умудряются давать лучшие в мире советы всем остальным. По этой причине я зареклась слушаться кого-либо. Все, что могу вспомнить, — это когда я лежала с мамой на диване, и мальчик пригласил меня на свидание. Мама мне тогда сказала: «Сходи, что ты теряешь?» В итоге, сейчас я замужем, у меня двое детей, и я занимаюсь тем, чем хочу. Совет - маму надо слушать и носить шапочку по погоде.
лена:
Последний вопрос, который я задаю всем своим гостям. Что такое для тебя счастье?
Вика:
Вообще-то, это сложный вопрос, я бы сказала, с подковыркой. Счастье – это очень маленькие фрагменты в моей жизни. Помню, когда я работала в офисе переводчиком, меня отпускали в хорошую питерскую погоду, когда на улице солнышко и голубое небо, отвезти документы к нотариусу. Обратно на работу в этот день мне разрешали не возвращаться. Я встречалась с подругой, мы гуляли по парку, пили кофе, разговаривали, а впереди был длинный большой вечер пятницы. Представь, ты свободна от офисной рутины, а коллеги там все ещё сидят, печатают, и им еще предстоит толкаться в метро или в маршрутке. Так вот, для меня в таких маленьких вещах заключается счастье. Приведу еще один пример. Недавно я покупала продукты напротив моего дома в магазине, где продается все – бакалея, выпечка, колбасы, сыры и т.д. И вдруг смешанный запах всего, что есть в магазине, резко, словно по щелчку, окунул меня в воспоминание, когда мне было лет восемь, и я была в гостях у бабушки в городе Хмельницкий. То есть я ощутила запах из детства, и на меня нахлынуло счастье в стиле Рэя Брэдбери. Я считаю, что дети, семья, любимая работа – это не счастье, это жизнь. А счастье приходит в какие-то моменты в малюсеньких деталях, и это личное дело каждого. Умение ловить такие моменты, тонко их чувствовать и улыбаться о того, что они есть в твоей жизни – это я и считаю счастьем.
Спасибо ведущей подкаста «Моя история, твоя история» Лене Дегтярь за приглашение!
Вам понравилась эта статья?